Главная » Политика » Как это было: Европа встретила День Победы раньше России

Как это было: Европа встретила День Победы раньше России

fd1bf610d72ce27ce5d387b5bb46e243 - Как это было: Европа встретила День Победы раньше России

В Британии, где из-за пандемии коронавируса COVID-19 введен строгий домашний режим, память погибших на войне солдат почтили минутой молчания, после чего на улицы выехали тюнингованные под Вторую Мировую самодельные "танки" и "бронемашины". А настоящая техника раскрасила небо над Лондоном в цвета Union Jack. Во Франции основные мероприятия прошли у могилы неизвестного солдата и памятника Шарлю де Голлю. Президент Эммануэль Макрон возложил венки на опустевших из-за коронавируса площадях Парижа вместе с высокопоставленными военными и ветеранами боевых действий. Европа отметила День Победы как и 75 лет назад — раньше нас на несколько часов. Причина тому — подписанный поздним вечером 8 мая Акт о безоговорочной капитуляции Германии, текст которого Левитан зачитал по радио ночью 9 мая.

Здание бывшей столовой военно-инженерного училища вермахта в берлинском районе Карлсхорст, где был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Германии, внешне сохранилось в неизменном виде с 1945 года. Прямо скажем, не Версаль, а совершенно невзрачное строение. История войны вряд ли бы посетила это место, не будь она такой жестокой: в Берлине на момент окончания боев не было целого помещения приличнее.

К тому же, союзники поставили советское командование перед необходимостью срочно организовать церемонию капитуляции Германии.

7 мая в Реймсе по поручению рейхспрезидента Дёница, которому Гитлер передал власть перед самоубийством, генерал-полковник Йодль подписал капитуляцию перед американцами и англичанами. Сталин настаивал на том, что это надо сделать в Берлине, и союзники согласились считать Реймский акт предварительным проколом капитуляции, которые должен быть ратифицирован в столице Германии.

Во второй половине дня 8 мая в Берлин прилетают представители западного экспедиционного командования. Отдельным самолетом привозят немцев: фельдмаршала Кейтеля, генерал-полковника Штумпфа и адмирала фон Фридебурга. Они ждут в машине пока закончится церемония встречи союзников.

В Карлсхорсте тем временем расставляют столы и крепят флаги победителей на стену: британский, советский и американский. Однако вместе с союзниками в Берлин неожиданно приехал представитель временного французского правительства де Голля — генерал де Тассеньи. Что делать? Звонят в Москву. Сталин дает добро на установку четвертого — французского — флага.

"В мемуарах вспоминают: Кейтель, якобы, чуть ли не выругался. Ах, а я не знал, что мы и против французов воевали. Это стало неожиданностью: Кейтель был вынужден признать капитуляцию и перед Францией", — рассказал директор музея Карлсхорст Йорг Морре.

На вопрос маршала Жукова — известны ли представителям германского командования условия капитуляции, Кейтель подтверждает, что условия капитуляции им известны.

Текст капитуляции не приносят немцам. Их заставляют по очереди встать, перейти за небольшой столик, стоящий торцом к президиуму, и здесь уже расписываться в своем поражении. После этого подписи поставят победители.

От союзников текст капитуляции подписали разумеется маршал Жуков, представитель Верховного командующего экспедиционными силами союзников в Европе Дуайта Эйзенхауэра — британский маршал авиации Теддер, а также командующий стратегическими воздушными силами США Спаатс и тот самый главнокомандующий французской армией Делатр де Тассиньи. Всего было подписано три экземпляра капитуляции на русском, английском и немецком языках. Текста на французском подготовлено не было.

Внезапное включение Франции в состав антигитлеровской коалиции внешне выглядит как экспромт. Но, скорее, в организационной суматохе о ней просто забыли, хотя идея возникла далеко не день в день с подписанием капитуляции.

Черчилль видел во Франции будущий противовес влиянию Германии и СССР на континенте. Противоположную роль ей отводили в Москве.

"Надо было уравновесить роль англосаксов, которые были доминирующей силой тогда в Европе, которая лежала в руинах. В руинах не только материальнхй, но и руинах политических, социальных и экономических. И поэтому все это позволяло надеяться советскому руководству, что такое отношение Советского Союза к роли Франции породит во французском народе чувство дружбы, благодарности, лояльности в будущих перипетиях уже и холодной войны", — отметила доктор исторических наук, президент Фонда исторической перспективы Наталия Нарочницкая.

Более того, уже в тот момент, когда победители поднимали бокалы за общую Победу, существовал риск, что война между вчерашними союзниками окажется вовсе не холодной. И немецкое командование рассчитывало оказаться полезным новой западной коалиции против СССР.

Уже в марте 1945 года вермахт практически прекратил сопротивление англо-американским войскам, которые воспринимались немцами, как спасители от страшной русской расправы. Шли переговоры о сепаратном мире, вскрытые, впрочем, советской разведкой. Под прикрытием американцев и англичан из Германии на Ближний Восток, в Северную Африку и Южную Америку бежали нацистские преступники, а на границе Германии с Данией в плену, но сохраняя военную структуру и иерархию, отдыхала и нагуливала жирок трехмиллионная немецкая группировка. В Британии и США в оперативных штабах уже лежали планы нападения на СССР с расчетом на скорое создание атомной бомбы. В этой ситуации Иосиф Сталин делает ставку не то чтобы на Францию, а лично на де Голля — на его крайне натянутые отношения с англо-саксами.

"К де Голлю действительно относились с недоверием и в Вашингтоне, и в Лондоне. Черчилль сказал как-то, что я принял его еще щенком, но так и не сумел приручить. Де Голль был самостоятельной фигурой, у него была своя повестка дня, связана она, прежде всего, с величием Франции. И он исходил из этого. Черчилль хотел его видеть союзником Великобритании, а не самостоятельной политической фигурой", — добавляет политолог, доктор исторических наук, депутат Госдумы Вячеслав Никонов.

В декабре 1944 году СССР и Франция заключили договор о взаимопомощи, и приехавшему в Москву генералу, на тот момент главе временного правительства Франции, Сталин дал понять, что интересы его страны будут учтены в послевоенном мире. Оглядываясь на прошедшие 75 лет, можно сказать, что на этом историческом отрезке были моменты, когда Франция оправдывала колоссальный исторический аванс, выданный ей 8-9 мая 1945 года в берлинском пригороде Карлсхорст.

Источник: www.vesti.ru

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Форма обратной связи

Вы можете связаться с нами по всем интересующим Вас вопросам.
Заполните ниже форму и отправьте сообщение.

×