Главная » Экономика » Гречка, картошка, сахар, макароны не показатель: Путин считает, что страна выбралась из кризиса

Гречка, картошка, сахар, макароны не показатель: Путин считает, что страна выбралась из кризиса

m 310597 - Гречка, картошка, сахар, макароны не показатель: Путин считает, что страна выбралась из кризиса

«Экономика России восстановилась до допандемийного уровня», — этот тезис с незначительными вариациями из уст главы нашего государства звучал в течение последних трех месяцев много раз.

Об этом он, например, говорил в ходе онлайн-встречи лидеров форума Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества 16 июля, отмечая, что такое стало возможным благодаря реализации целого комплекса мер по сохранению доходов и занятости населения, поддержке бизнеса, снижению потерь и оказанию помощи наиболее пострадавшим отраслям.

То же самое повторял 19 июля на заседании совета по стратегическому развитию и нацпроектам, подчеркнув, что под каждую цель искались источники финансирования, так что в конце концов стало понятно, что, где и сколько нужно брать. Эту же сакральную фразу он произносил 22 августа на встрече с активом «Единой России», а также 3 сентября в рамках Восточного экономического форума во Владивостоке.

Наконец, на прошедшем во вторник, 21 сентября, совещании по экономическим вопросам Владимир Путин в очередной раз заявил — экономический спад, вызванный эпидемией коронавируса, полностью преодолен. По его словам, за 7 месяцев текущего года ВВП страны вышел на докризисный уровень, индустриальный рост составил 4,4%, при этом обрабатывающие производства показали более яркую динамику (+5,6%), а объемы вложений в основной капитал с января по июнь выросли на 7,3% по сравнению с прошлогодними показателями.

«Был поставлен ориентир — до конца года обеспечить занятость в российской экономике не ниже уровня 2019 года. Эту планку в целом мы преодолели в июле, когда численность занятого населения составила 72 миллиона человек», — сделал особый акцент президент.

На этом фоне возникает вопрос — почему радость руководства страны от повторения этой мантры не разделяют рядовые россияне, обсуждающие лишь рекордный рост цен на гречку да предполагаемый предновогодний дефицит макаронных изделий из-за ожидаемого производителями резкого подорожания сырья? Кто видит отличную от реальности картинку — президент или народ?

— Экономика России, действительно, восстанавливается после пандемии коронавируса, которая нанесла по ней довольно болезненный удар, — констатировал в беседе с «СП» экономист Леонид Хазанов. — В прошлом году и стройки останавливались, и цены на углеводороды падали, да и вообще все было грустно и печально. В этом же году все наоборот — стройки ведутся, а предприятия — работают, за исключением, пожалуй, ряда отечественных автозаводов, испытывающих трудности с получением заграничных чипов. Но это только с одной стороны.

С другой же стороны, далеко не все так безоблачно. Ряд предприятий либо балансируют на грани банкротства, либо уже банкроты, причем далеко не всегда — исключительно по вине пандемии коронавируса. Характерный пример — новосибирский завод «Тяжстанкогидропресс». Он обанкротился, рабочие просят его спасти, власти что-то пытаются сделать, но вытащить предприятие, способное производить потенциально конкурентное оборудование, из колоссальной финансовой ямы не удается.

И подобных примеров — множество. Так что определенный повод для радости, конечно, есть, но нужно, я считаю, еще работать, работать и работать. Не дай бог, завтра опять начнется стагнация, а углеводороды упадут в цене, и мы опять начнем все сначала — зарплаты опять упадут, безработица снова вырастет. Да и пока, честно говоря, я никакого роста зарплат ни по себе, ни по моим коллегам, родным и знакомым, честно говоря, не вижу. Так что нам крайне необходимо выводить нашу экономику в режим устойчивого долгосрочного многолетнего развития, а не почивать на лаврах.

«СП»: — Судя по высказываниям президента и членов правительства, уровень экономики 2019 года — это сейчас наша суперцель, наше, так сказать, всё. А вообще-то сам по себе это был достойный уровень? Может, гораздо правильнее какую-то иную планку ставить?

— Честно говоря, уровень развития экономики в 2019 году лично мне никакого доверия не внушал. Потому что начавшийся в 2014 году процесс, образно выражаясь, тихого угасания нашей экономической деятельности на тот момент не прекращался. Это было ярко видно хотя бы по металлургии, и конкретно — по производству алюминиевых профилей.

Сейчас у нас, в принципе, ситуация схожая. Восстановиться-то мы до уровня 2019 года восстановились, но нам крайне необходимо поднимать ее верх. А для этого нужна диверсификация. Уход от «нефтегазовой иглы», конечно, есть, но этот процесс протекает слишком медленно. Да, производства какие-то строятся, да, рабочие места появляются. Но и то, и другое создается в очень небольших количествах. Нам же для роста нужны заводы уровня «ЗиЛа» или «АвтоВАЗа», с сотнями и тысячами, а не с десятками рабочих мест, однако таковых пока что-то не видать.

Безработица не только в России, но и в той же Москве, довольно высока. Поэтому нам нужна, я считаю, новая индустриализация. Я не призываю, конечно, всех подряд загонять на заводы, но ведь так называемая «цифровая экономика», о которой сейчас все трубят буквально на каждом углу, сама по себе всего лишь один из механизмов, а не панацея. Сфера IT не может существовать в отрыве от реального сектора экономики. Если роста реального производства нет, то и роста экономики как такового ожидать, на мой взгляд, не стоит.

— Начиная с III квартала года нынешнего, все отчетливее заметно замедление макроэкономических показателей, что означает фактическое исчерпание восстановительного спроса и роста, а также исчерпание эффекта низкой базы, — продолжил перечислять стоящие перед российской экономикой проблемы экономист Никита Масленников. — При этом, несмотря на то, что у нас сейчас безработица на уровне 6,4−7%, а занятость трудоспособного населения не ниже уровня 2019 года, мы уже столкнулись с дефицитом рабочей силы. В перспективе ближайших 3 лет нам предстоит по разным причинам ежегодно терять по меньшей мере порядка 300−500 тысяч человек трудовой силы. Плюс мы по-прежнему отстаем по уровню реально располагаемых доходов населения в сравнении с 2013 годом где-то на 8−10%.

Так что нам абсолютно не стоит равняться на 2019 год, который был отнюдь не лучшим для российской экономики. По его итогам, если навскидку не ошибаюсь, мы официально вышли на уровень в +2% ВВП. Однако это совсем не те темпы роста, которые нам нужны. Монетарные власти полагают, что наш сегодняшний потенциал лежит в диапазоне 2−3%, однако такое возможно, на мой взгляд, лишь при самых благоприятных обстоятельствах, в реальности же, как мне видится, наша экономическая модель способна выдать максимум 1,4−2,5%.

«СП»: — Выходит, нам не в эйфорию от преодоления трудностей надо впадать, а плакать впору?

— Сейчас-то по итогам года мы вполне можем «отскочить» на 4,2%, как и предполагают в правительстве, но уже в ближайшем будущем мы рискуем «слететь» в лучшем случае до 2,5% роста ВВП, а то и ниже. Потому что в структурном плане в нашей экономике ничего не поменялось, чтобы выдавать минимально необходимый для развития темп роста.

Для исполнения взятых на себя социальных обязательств государству нужно выходить на минимальный темп роста ВВП выше 3%. Но для этого необходим рост годовой производительности труда минимум в 5%, а также рост инвестиций на 5−6% в год.

«СП»: — Этого можно как-то добиться?

— Это должно быть обеспечено регулятивными мерами нашего правительства. Будем, конечно, надеяться, на новый трехлетний бюджет, на синхронизированный с ним единый план развития экономики, но пока мы видим только непонятные, лихорадочные движения по поводу изъятия сырьевой ренты у горно-металлургических компаний на фоне профицита бюджета за последние 8 месяцев на уровне 1 триллиона рублей.

И если вместо системной работы мы продолжим таким образом отвечать на ловушки 2022 года, сегодня «наезжать» на одних, а завтра — на других, о каком серьезном восприятии экономической политики в России можно говорить? О каком серьезном стимулировании инвестиций можно вести речь, когда что ни делай, все равно потом жди фронтального наступления и повышения налогов? Да гори оно все синим пламенем.

Экономика России после коронавируса

Каждый десятый российский дачник купил дом за городом, чтобы спастись от пандемии

Стало известно, когда экономика вернется на докризисный уровень

Роспотребнадзор: коронавирус нанес ущерб российской экономике в 1 триллион

ФАС обвинила банки в навязывании зарплатных проектов

Источник: svpressa.ru

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Форма обратной связи

Вы можете связаться с нами по всем интересующим Вас вопросам.
Заполните ниже форму и отправьте сообщение.

×